Интервью первого лица деловому изданию: подготовка и согласование

Зачем первому лицу интервью в СМИ?

Интервью даёт первому лицу место говорить развёрнуто и под своим именем в тексте, который готовит редакция. В новости компанию упоминают строкой, в комментарии ей дают абзац. В интервью можно объяснить решение, занять позицию по спорному вопросу отрасли и назвать цифры. Деловые издания держат под этот жанр отдельные рубрики: у «Ведомостей» это «Действующие лица», у «Коммерсанта» «Первые лица».

Вес интервью в том, что собеседника выбрала редакция. Партнёр или банк, открывший ссылку, видит: издание решило, что этому человеку есть что сказать его читателю. Как редакции выбирают темы и собеседников и чем редакционный материал отличается от оплаченного, мы разобрали в статье о том, как компании попадают в деловые СМИ. Когда редакция на разговор уже согласилась, до публикации интервью в СМИ остаются подготовка, сам разговор и сверка текста.

Когда стоит соглашаться на интервью, а когда подождать?

Решение принимает первое лицо, пресс-служба его только готовит. Мы советуем соглашаться, когда у вас есть хотя бы одно из трёх: позиция по вопросу, который обсуждает отрасль; цифры, которые компания готова раскрыть; история решения, которое вы приняли и можете объяснить. Если сказать нечего, кроме того, что дела идут хорошо, лучше ограничиться коротким комментарием или дождаться повода.

Журналист приходит за материалом для своего читателя и спросит о том, что интересно ему: о выручке, конкурентах, сокращениях, слухах о продаже компании. Право не отвечать у вас есть. Кодекс профессиональной этики российского журналиста говорит, что журналист «признает и уважает право физических и юридических лиц не предоставлять информацию и не отвечать на задаваемые им вопросы», кроме случаев, когда обязанность предоставлять информацию оговорена законом. Учтите только, что и отказ ответить журналист может сделать частью текста.

Что подготовить до разговора?

Из часа разговора в текст попадает ведь только часть, и редакция вправе редактировать расшифровку. Поэтому готовятся к интервью так, чтобы любой короткий ответ, который останется в тексте, говорил то, что вы хотели сказать.

• Одна тема и три мысли. Тема, о которой разговор, и три мысли, ради которых вы на него соглашаетесь. Каждую стоит уметь сказать двумя предложениями: длинный ответ при сокращении теряет середину.
• Цифры, которые можно назвать. Отдельно список того, что компания не называет: коммерческая тайна, неопубликованная отчётность, условия сделок под соглашением о конфиденциальности. Цифру, названную вслух журналисту, считайте уже публичной.
• Темы без ответа. Вопросы, на которые вы не отвечаете, и спокойная фраза, которой вы это скажете. Раздражение в голосе, как нам кажется, журналист опишет охотнее, чем сам отказ.
• Неудобные вопросы вслух. Их проговаривают заранее с человеком, который сыграет журналиста и не будет жалеть спикера. Ответ, произнесённый впервые на интервью, обычно звучит хуже отрепетированного.
• Формат. Личная встреча, видеосвязь или письменные ответы. Письменные ответы легче выверить, зато живой текст из них получается редко.

Темы интервью удобнее брать из общего плана, чем придумывать под каждый звонок из редакции: кто говорит от имени компании и на какие вопросы, записано в PR-стратегии компании.

О чём договориться с редакцией заранее?

Единых правил согласования у деловых изданий нет. Мы проверили сайты «Ведомостей», «Коммерсанта», РБК, Forbes и «Интерфакса»: ни одно издание не публикует, показывает ли оно интервью собеседнику и что в нём можно править. Порядок определяет договорённость с конкретной редакцией, и её удобнее закрепить письмом до разговора. Средняя колонка таблицы пересказывает закон, в правой записана наша практика.

Кто должен быть рядом на интервью?

Насколько мы видим, сотрудник пресс-службы или консультант рядом со спикером редакции не мешает, если он не перебивает и не отвечает за спикера. Его работа начинается до разговора и продолжается после: он ведёт свою запись, следит за временем и потом сверяет текст с записью. Юриста на деловом интервью мы бы не сажали. Когда каждый ответ сначала проходит через юриста, разговор превращается в протокол, и журналист это слышит.

Говорить должен один человек. Если на вопрос о финансах лучше ответит финансовый директор, его зовут на отдельный разговор или заранее договариваются с редакцией о втором собеседнике. Подсаживать его к столу в последний момент мы бы не стали.

Можно ли записывать разговор и что значит «не для печати»?

Запись ведёт журналист. Закон о СМИ даёт ему право «производить записи, в том числе с использованием средств аудио- и видеотехники, кино- и фотосъемки, за исключением случаев, предусмотренных законом» и обязывает «при получении информации от граждан и должностных лиц ставить их в известность о проведении аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки». Согласия собеседника на запись норма не требует, только предупреждения.

Свою запись стоит вести и компании, предупредив журналиста. Она нужна при сверке текста и в споре, если он случится: Пленум Верховного суда № 16 называет аудиозапись среди доказательств того, что слова собеседника воспроизведены точно.

Выражения «не для печати» в законе нет, опору ему даёт часть 1 статьи 41 закона о СМИ: «Редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях и материалах сведения, предоставленные гражданином с условием сохранения их в тайне». Пункт 4 части 1 статьи 49 обязывает журналиста «сохранять конфиденциальность информации и (или) ее источника». Норма говорит о сведениях, переданных гражданином и с условием, поэтому условие стоит произнести до того, как сказана фраза. Это наше прочтение текста закона, разъяснения суда на этот счёт мы не нашли. Градаций вроде «без ссылки на меня» или «для понимания» закон не знает: они существуют только как договорённость с журналистом. Этический кодекс журналистов добавляет, что журналист «обязан уважать просьбу интервьюируемых им лиц не разглашать официально их высказывания».

Обязан ли журналист согласовать с вами интервью?

Обязан в одном случае, и у него три условия. Пункт 3 части 1 статьи 49 закона о СМИ: журналист обязан «удовлетворять просьбы лиц, предоставивших информацию, об указании на ее источник, а также об авторизации цитируемого высказывания, если оно оглашается впервые». Значит, нужна ваша просьба, речь идёт о вашей прямой речи, и высказывание должно звучать впервые. Вопросы, подводки, заголовок и текст журналиста под эту норму не попадают.

Шире на вопрос ответил Верховный суд в пункте 14 постановления Пленума № 16. Адресованное журналисту требование должностного лица согласовать «исходный текст интервью (расшифровки)», взятого у этого лица, цензурой не считается, но «выдвижение соответствующего требования является правом интервьюируемого лица, обязательность такого предварительного согласования не установлена». Там же сказано, что если автор материала журналист, редакция может редактировать исходный текст интервью, «не допуская при этом искажения его смысла и слов интервьюируемого». Пленум говорит о должностном лице; относится ли это слово к владельцу частной компании, суд не разъясняет. Владельцу хватает другой опоры: просьба об авторизации прямой речи по статье 49 доступна любому, кто дал информацию.

С материалами, где вы интервью не давали, всё иначе: статья 3 закона о СМИ называет цензурой требование от редакции со стороны организаций «предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым)». Требовать у редакции показать до выхода статью о компании, где вы не автор и не собеседник, закон не позволяет.

Что можно править в тексте на сверке?

Сверка нужна для точности, переписывать на ней интервью не получится. По нашему опыту, редакции принимают правку цифр, названий, дат, должностей и явных ошибок расшифровки. Попытка смягчить сказанное или заменить ответ целиком заканчивается спором, а иногда и тем, что интервью не выходит вовсе. Статья 42 закона о СМИ это допускает: «Никто не вправе обязать редакцию опубликовать отклоненное ею произведение, письмо, другое сообщение или материал, если иное не предусмотрено законом».

Правки удобнее отправлять одним письмом, списком: где ошибка, как было сказано на записи, как правильно. Ссылаясь на запись, вы спорите с журналистом о фактах, а с правкой «так звучит лучше» уже о его работе. Если вы сказали лишнее и хотите это убрать, честнее так и написать редактору и объяснить причину. Решение всё равно останется за редакцией.

Чем интервью отличается от колонки?

Интервью обычно пишет журналист, и автор материала он, а колонку пишете вы сами. От этого зависит, кто решает, что останется в тексте. Тот же пункт 14 Пленума № 16 говорит, что если должностное лицо само является автором статьи, требование согласовать её цензурой не считается, «поскольку такое требование является формой реализации права автора на неприкосновенность произведения». Это право записано в статье 1266 ГК: без согласия автора не допускаются изменения, сокращения и дополнения в его произведении.

На практике редакции оговаривают правила для авторов колонок заранее. На странице для авторов «Ведомости» предупреждают: «Ваша статья может быть отредактирована и сокращена, заголовок и подзаголовок изменены». И всё же формулировки в колонке ваши, поэтому тому, кому важно держать их в руках, она подойдёт больше. Ну а если дороже вес разговора с журналистом, который задаёт неудобные вопросы, придётся принять, что текст будет его.

Что меняется, если интервью оплачено?

Меняется пометка. Публикация интервью в СМИ за деньги остаётся рекламой. Реклама в интернете, кроме размещённой в теле- и радиопрограммах, которые распространяются в сети, по части 16 статьи 18.1 закона «О рекламе» «должна содержать пометку "реклама", а также указание на рекламодателя такой рекламы и (или) сайт, страницу сайта в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", содержащие информацию о рекламодателе такой рекламы». В печатном издании, которое не специализируется на рекламных материалах, статья 16 того же закона требует пометку «реклама» или «на правах рекламы».

Такой формат продают как полный контроль над вопросами, датой и текстом. Читатель при этом видит пометку, а проверяющий понимает, кто решил о выходе. Как это выглядит на странице одного издания, мы показали на примере статьи о компании в РБК. Получить в одном материале и полный контроль над текстом, и редакционный вес, на наш взгляд, не выйдет.

Что делать, если интервью вышло не таким, как вы ждали?

Сначала отделить оценку журналиста от своих слов. Вводка, подводки и выводы за подписью журналиста относятся к его суждениям и оценкам, на которые у него есть право по пункту 9 части 1 статьи 47 закона о СМИ. Спорить с ними мы не советуем. Искажённые слова и неверные факты уже другое дело: Пленум допускает редактирование интервью только без искажения смысла и слов собеседника.

Первый шаг мы советуем делать спокойным письмом автору и редактору, с записью на руках и точным указанием, где слова расходятся. Если редакция не исправляет сведения, не соответствующие действительности, закон о СМИ даёт компании право на ответ, а если сведения ещё и порочат её честь и достоинство, то и на опровержение. Порядок и годичные сроки этих требований мы разобрали в статье о том, что делать после разгромной статьи о компании.

Если интервью уже назначено и вы хотите подготовиться к нему вместе с нами, оставьте заявку: разберём тему, три мысли и вопросы, на которые придётся отвечать, а после разговора поможем со сверкой текста.

Итог

Соглашаясь на интервью в СМИ, первое лицо получает место говорить под своим именем в материале, который выбрала редакция, и отдаёт за это контроль над текстом. За собеседником закон оставляет авторизацию своей прямой речи по просьбе, если она звучит впервые; показать всю расшифровку журналист, по разъяснению Верховного суда, не обязан. Поэтому всё важное мы бы решали до разговора: три мысли, цифры, темы без ответа и письмо редакции о записи, сверке и сроке. Ну а тому, кто хочет сам отвечать за каждую формулировку, лучше писать колонку.

Частые вопросы